Готов жениться на первой же, кто зайдет! — сорвалось у директора. Не успел он договорить, как дверь открылась, и в кабинет вошла курьерша, вся промокшая, с коробкой пиццы в руках
В кабинете руководителя крупной компании «СтройМаш» Романа Орлова царила тяжелая, почти осязаемая атмосфера. За огромным панорамным окном, затянутым пеленой ноябрьского ливня, растекался в водяных разводах ночной город, превращенный непогодой в таинственное полотно из тусклых огней и мокрого асфальта. Дождь стучал в стекло монотонным, убаюкивающим ритмом, но внутри царила тревожная тишина, прерываемая лишь тиканьем напольных часов в углу.
Сам Роман стоял, прислонившись лбом к прохладному стеклу. В пальцах он бесцельно вращал широкое обручальное кольцо — холодный, бесполезный теперь кружок металла, возвращенный ему всего сорок восемь часов назад той, что уже летела под жаркое солнце чужой страны, оставив в душе лишь чувство опустошения и горькой иронии.
— Пора смотреть правде в глаза, друг. Это крах, — раздался с дивана усталый голос. Евгений, заместитель и давний университетский товарищ, не поднимая глаз от экрана телефона, листал яркие, бессмысленные картинки. — Завтра утром приземляется самолет Эмиля Каримова. Ты прекрасно знаешь его принципы. Для него деловые отношения строятся на доверии, а доверие рождается в семейном очаге. Если он почует, что его «надежный партнер», эталон стабильности, на самом деле — брошенный холостяк с пустым домом… Контракт растворится в воздухе. А без аванса от Каримова нам не пережить и месяца.
Роман резко обернулся. Его тень, длинная и беспокойная, метнулась по дубовым панелям стены.
— И какой гениальный план предлагает мой стратег?
— Варианты есть. Можно нанять актрису. Обратиться в соответствующее агентство.
— Эмиль не глупец! Он слышит фальшивую ноту за версту. Ему нужна не кукла, а настоящая женщина. Та, что создает уют, чей взгляд согревает, а не высчитывает. Где я найду такое чудо за несколько часов до встречи?
Евгений лишь развел руками, его поза выражала безнадежность.
— Тогда готовься к аукциону. Компанию распродадут по частям, а мы с тобой отправимся искать удачу на обочине.
В груди Романа закипела беспомощная ярость. Усталость, копившаяся месяцами, смешалась с отчаянием. Он ударил ладонью по полированной поверхности стола, и от резкого звука вздрогнул даже массивный хрустальный графин.
— Пусть будет, что будет! Готов жениться на первой, кто переступит этот порог!
— Сильно сказано, — фыркнул Евгений. — Надеюсь, это будет не наша уборщица, тетя Галина. Она, конечно, душевный человек, но вечно ноет о радикулите, а ее фирменный салат из свеклы… в общем, вряд ли это произведет нужное впечатление.
И в тот самый момент, будто сама судьба решила принять вызов, тяжелая дубовая дверь, украшенная бронзовой фурнитурой, с протяжным, древним скрипом медленно отворилась.
Оба мужчины замерли, будто в старинной пантомиме. Тишина в комнате стала плотной, звенящей, и только завывание ветра и дробный стук дождя напоминали о существовании мира за стенами.
В проеме стояла фигура в длинном дождевике цвета спелого мандарина. С широкого капюшона струилась вода, образуя на дорогом паркетном полу растущее зеркальное озерцо. В руках незваный гость с трудом удерживал огромную картонную коробку, нижняя часть которой безнадежно размокла и грозила вот-вот расползтись.
— Доставка заказа, — прозвучал слегка хриплый от холода голос. — Черный ход перекрыли, охрана велела пройти через главный вход. Кто здесь заказывал пиццу «Четыре сыра» и два капучино?
Роман, ошеломленный, не сразу нашел слова.
— Девушка… Как вы вообще сюда попали?
— Девушка… Как вы вообще сюда попали? — выдавил он наконец, все еще не веря своим глазам.
Фигура в мандариновом дождевике сделала шаг вперед, и капюшон, словно подчиняясь неведомой силе, соскользнул назад, открывая лицо. И в этот миг даже Евгений, привыкший к столичным красавицам и модельным внешностям, замер с открытым ртом.
Это была она. Та самая девушка, которую Роман мельком видел в коридорах компании — курьерша из службы доставки, что приносила обеды в отделы. Но сейчас, в полумраке кабинета, освещенная лишь настольной лампой и блеском мокрого города за окном, она казалась сошедшей с полотна старых мастеров. Мокрые темные волосы выбились из-под капюшона и тяжелыми прядями падали на плечи, обрамляя лицо удивительной чистоты. Большие серые глаза смотрели прямо и открыто, без тени робости или заискивания. Капли дождя блестели на ее длинных ресницах, и в них отражался свет, создавая эффект, будто она плачет алмазами. Простая курьерская форма — темные брюки, форменная ветровка под дождевиком — не могла скрыть ладной, стройной фигуры.
— Лифт работает, — ответила она просто, ставя размокшую коробку на край стола и отряхивая руки. — А на вахте сказали — двадцать седьмой кабинет, господин Орлов. Я и пошла. Пицца, кстати, уже холодная, извините. Ливень такой, что я полчаса добиралась от метро пешком — машины не едут, все затопило.
Она говорила спокойно, деловито, словно заходила в кабинеты директоров каждый день. И только легкий румянец на щеках выдавал, что она все же немного смущена — то ли от холода, то ли от пристальных взглядов двух мужчин.
— Но я не заказывал пиццу, — медленно произнес Роман, приходя в себя.
— Как это не заказывали? — девушка нахмурилась и достала из кармана мокрый чек. — Вот, смотрите: «СтройМаш», кабинет 27, Орлов Р.К. Заказ оформлен сорок минут назад.
— Это я, — вдруг подал голос Евгений с дивана, и в голосе его звучала плохо скрываемая усмешка. — Я заказал. Думал, надо подкрепиться, пока мы тут судьбу решаем. Но, признаться, не ожидал, что курьером окажется такое… очаровательное создание.
Девушка перевела взгляд на Евгения, и в серых глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку.
— Спасибо за комплимент, конечно. Но пицца все равно холодная. Оплата картой уже прошла, так что я, пожалуй, пойду. У меня еще три заказа.
Она уже развернулась к двери, но Роман, повинуясь внезапному импульсу, шагнул вперед и мягко коснулся ее локтя.
— Подождите. Как вас зовут?
Девушка обернулась. В ее взгляде читалось легкое удивление, но ни капли кокетства.
— Алиса. А что?
Роман выдохнул, словно перед прыжком в ледяную воду. Евгений на диване подался вперед, предчувствуя нечто интересное.
— Алиса, — повторил Роман, и имя это прозвучало в тишине кабинета как музыка. — Скажите, вы замужем?
— Что? — брови девушки взлетели вверх. — Простите, конечно, но это уже не просто странный вопрос, это… Я вообще-то работаю.
— Я знаю, — Роман говорил быстро, чувствуя, что еще секунда — и он передумает. — Вы меня извините, это безумие, но у меня нет времени на приличия. Мне нужна помощь. Очень нужна. И я готов заплатить.
Алиса смотрела на него с недоумением, смешанным с любопытством. Этот высокий, красивый мужчина с усталыми глазами и дорогим костюмом, стоящий посреди роскошного кабинета и говорящий такие странные вещи, явно не был похож на маньяка. Скорее на человека, доведенного до крайности.
— Заплатить за что? — осторожно спросила она.
— Сыграть роль моей жены. Завтра утром. На деловых переговорах, — выпалил Роман и тут же добавил, видя, как расширяются ее глаза: — Это не то, о чем вы подумали. Никаких пошлостей. Просто посидеть рядом, улыбнуться пару раз, сказать, что мы счастливы. Мне нужно произвести впечатление на одного человека. Очень консервативного человека. Если он не увидит рядом со мной женщину, он разорвет контракт. А контракт — это жизнь моей компании. И работа трехсот человек.
Алиса молчала несколько долгих секунд. Дождь за окном барабанил по стеклу, часы мерно отсчитывали время. Потом она вдруг улыбнулась — светло, открыто, и от этой улыбки в кабинете словно стало теплее.
— Знаете, — сказала она, — я, конечно, слышала про странных миллионеров, которые женятся на курьершах. В книжках. Но чтобы в жизни… Вы серьезно?
— Абсолютно, — Роман смотрел ей прямо в глаза. — Я понимаю, как это дико звучит. Но вы — единственная, кто переступил этот порог после моих слов. Судьба, случай, провидение — называйте как хотите. Я прошу вас просто подумать. Один день. Оплата — любой ваш гонорар.
Евгений поднялся с дивана и подошел ближе, разглядывая Алису уже не как курьера, а как возможное решение всех проблем.
— Девушка, — добавил он весомо, — Роман не врет. Компания действительно на грани. И вы — наш единственный шанс. Подумайте хотя бы до утра. Мы оплатим такси, гостиницу, все что угодно. Только не уходите сразу.
Алиса переводила взгляд с одного на другого, и в серых глазах ее плясали смешинки.
— А знаете что? — вдруг сказала она. — Я согласна. Но с условием.
— С любым! — выдохнул Роман.
— Я не буду надевать никаких дурацких вечерних платьев, в которых нечем дышать. Я приду в том, в чем мне удобно. И если ваш важный гость спросит, чем я занимаюсь, я скажу правду: работаю курьером. Ложь всегда видна, а правда… правда иногда бывает лучшей защитой.
Роман ошеломленно моргнул. Евгений присвистнул.
— А она с характером, — заметил он.